Психосоциальные аспекты нарушения слуха. Часть 4: Функциональная специализация полушарий головного мозга

Психосоциальные аспекты нарушения слухаЭто – четвертая часть статьи «Психосоциальные аспекты нарушения слуха». Начало смотрите здесь.
Источник: Psycho-social principles of hearing impairment. Max S. Chartrand. Перевод Т. Гвелесиани.

С интерпретативной точки зрения, «процесс освоения» языка (или символов, которые мы называем языком) носит достаточно латерализованный (специализированный) характер, т.к. разные отделы мозга по-разному обрабатывают полученную информацию и по-разному реагируют на нее. Можно сказать, что понимание языка складывается из двух различных составляющих – вербальной и невербальной. Вербальная составляющая реализуется преимущественно в височной доле ЛЕВОГО ПОЛУШАРИЯ, где физически располагаются область Вернике (отвечающая за рецептивный язык) и область Брока (отвечающая за экспрессивный язык).

Обе эти важнейшие области языковой обработки находятся в левом полушарии. Поэтому левое полушарие занимается в основном абстрактной, логической и технической интерпретацией языка – понятиями «что?» и «о чем?». Поскольку правое ухо преимущественно латерализуется в левое полушарие, мы часто называем феномен лучшего использования и сохранения информации, поступившей справа, преимуществом правого уха (Hellige, 1993). Аспект преимущества правого уха особенно важен в процессе реабилитации, при выборе параметров настройки, а также монауральной или бинауральной коррекции.

ПРАВОЕ ПОЛУШАРИЕ – преимущественно посредством левого уха – выполняет другую, но не менее важную, функцию. С помощью правого полушария осуществляется пространственная, глобальная, контекстуальная и эстетическая интерпретация речи – «невербальная” составляющая общения. Таким образом, правое полушарие больше настроено на эмоции и способно «прочитать» подразумеваемый смысл речевого сообщения, не вдаваясь в логику (или ее отсутствие). Эта способность, сильнее развитая у женщин, часто именуется “интуицией” (Johnson, 1986). В реальности это проявляется в способности женщин слушать обоими полушариями (вспомните бóльшие размеры мозолистого тела у женщин).

Приведем другой пример взаимосвязи двух полушарий: С «точки зрения» правого полушария, формирующего общую картину мира вокруг нас, обсуждать различия между теорией относительности Эйнштейна и физическими законами Ньютона, вися на кончиках пальцев над пропастью, по крайней мере, странно. В контексте ситуации правое (холистическое) полушарие заставит левое (абстрактное) полушарие временно «замолчать». Не исключено, что правое полушарие передаст левому часть своих задач, решение которых необходимо для выхода из сложившейся критической ситуации. Но чаще всего оно (правое полушарие) полностью принимает на себя управление организмом, включая выброс адреналина и активацию реакции «сражаться или убегать”. По возвращении на твердую почву левое полушарие примет участие в реализации посткризисных мер.

Забавное описание взаимодействия правого и левого полушарий можно найти у Williams (1993):
В отличие от доктора Джекилла и мистера Хайда, полушария не игнорируют друг друга, действуя совершенно независимо. Наше сильное левое полушарие не опутывает более слабое правое полушарие своим серым веществом. Оно не посмеет этого сделать, потому что правое полушарие в отместку вышибет из него дух, пока оно спит.

Напротив, будучи функционально различными, наши полушария работают вместе, пользуясь многочисленными связующими путями, находящимися в мозге. Каждое полушарие играет свою особую роль в приеме, отборе и восприятии бессчётных стимулов, ежесекундно бомбардирующих нас. Жизнь без одного из полушарий была бы опасной и унылой, потому что мы пропускали бы много внешних стимулов.

Можете ли вы предложить лучший аргумент в пользу ношения слуховых аппаратов на обоих ушах?


Новый взгляд на значение бинаурального восприятия

Поскольку значительная часть акустической информации, поступающей в правое полушарие человеческого мозга, кодируется и передается левым ухом, мы не можем сбросить его со счетов. Напротив, для нормального развития вербального и невербального языкового общения необходимо нормальное функционирование обоих ушей, латерализованных относительно «своих» полушарий. Наиболее эффективная реабилитация двусторонней тугоухости на символическом уровне слуха зависит от бинауральной коррекции дефекта слуха.

Другие бинауральные слуховые функции, такие как бинауральная суммация, бинауральное шумоподавление, бинауральная интеграция, пространственное отображение и локализация, также реализуются обоими полушариями. Однако, они не заложены генетически. Эти функции развиваются и созревают в процессе слушания, прислушивания и общения. Иными словами, это приобретаемые навыки. Например, в дополнение к навыку языкового общения, большинство нормально развивающихся детей вырабатывают соответствующие навыки внимания и слуховой концентрации не ранее, чем к 6-7-летнему возрасту. В дальнейшем это помогает им в сложной акустической обстановке школьного класса (Phillips, 1976). Способность управлять вниманием и отсеивать малозначимые или ненужные звуки (способность отделять речь от шума) развивается в результате постоянного двустороннего воздействия звуковой среды. Более того, постлингвальное ухудшение остроты слуха может вызвать специфическое временное нарушение центральной слуховой обработки, называемое фонематической регрессией (Delk, 1991). Это непропорциональное (относительно степени тугоухости) нарушение разборчивости речи, которое может сохраняться на протяжении некоторого времени после начала пользования слуховыми аппаратами. Оно очень часто встречается при сенсоневральной тугоухости, долгое время не подвергавшейся коррекции (Palmer, 1995).

На противоположном отрезке жизненного пути

Недавними исследованиями установлено, что человеческий мозг обладает удивительными функциональными способностями, даже в преклонном возрасте. В рамках выполняемого в настоящее время беспрецедентного исследования влияния здоровых привычек на процесс старения, проводимого Университетом Кентукки и Национальным институтом старения, 678 пожилых монахинь римско-католического ордена Сестер Нотр-Дам разрешили ученым воспользоваться своими историями болезни и согласились на посмертное исследование своего головного мозга (Chase, 1995). Полученные на настоящий момент данные позволяют прийти к выводу о том, что наиболее интеллектуально активные сестры в меньшей степени подвержены нарушениям функции головного мозга. При этом даже симптомы естественной психической деградации проявлялись у них в минимальном объеме.

Исследуя мозг недавно скончавшейся 102-летней сестры Регины Мердженс, ученые обнаружили типичные для болезни Альцгеймера белковые бляшки. При этом, вплоть до самой кончины, у нее не было никаких признаков этого заболевания! Говорит д-р Дэвид Снойдон: “Она была одним из главных умов ордена, настоящим «золотым стандартом». Ни у одной из 150 прекративших служение сестер, средний возраст которых составляет 85 лет, как правило, нет симптомов слабоумия или болезни Альцгеймера. В чем их секрет? Они тщательно следят за своим рационом питания, не курят и сохраняют исключительную интеллектуальную и культурную активность. К числу повседневных занятий отошедших от активного служения сестер относятся разгадывание кроссвордов, уроки музыки, чтение, учеба, игра в карты и работа волонтерами. Но это еще не все…

Зимой 1994 года автор встретился с двумя сестрами ордена Нотр-Дам в Миннеаполисе, на конференции, посвященной нарушениям слуха. Вначале я решил, что их привело сюда собственное нарушение слуха (обе пользовались слуховыми аппаратами). Однако, оказалось, что они, прежде всего, хотят научиться методам помощи другим слабослышащим людям, в частности, сестрам, проживающим в уединенном монастыре, на севере штата. Обе весьма положительно отзывались о слуховых аппаратах, вспомогательных устройствах и различных «стратегиях выживания», помогающих им вести очень активную и продуктивную деятельность. Я знаю, что они все еще пребывают в добром здравии, потому что регулярно получаю от них просьбы выслать перепечатки статей, посвященных проблемам слуха. Несколько месяцев спустя я узнал, что этим двум выдающимся женщинам была посвящена статья в июльском номере журнала «Лайф» за 1994 год. Подпись под их фотографией гласила: «Монахини, которые не могут сидеть, сложа руки». Ученые всего мира признали небывалый эксперимент, на который согласились сестры этого ордена, самым революционным исследованием в истории изучения человеческого мозга. Действительно, связь между психическим здоровьем и хорошим слухом никогда не была продемонстрирована более очевидным образом!

Лауреат Нобелевской премии, гарвардский профессор Дэвид Хьюбел однажды сказал: «Мозг способен изменяться в гораздо большей степени, чем мы предполагали». Он и многие другие исследователи, занимающиеся процессом старения, обнаружили, что, несмотря на ограничения со стороны генетических факторов, человек играет главную роль в управлении скоростью старения мозга со всеми вытекающими последствиями. Как мы продемонстрируем в конце этой главы, существуют несомненные доказательства прямой корреляции между сохранностью слуха и психическим здоровьем, о чем давно догадывались практикующие аудиологи.

Психология потенциального пациента

Одной из главных ошибок исследователей, занимавшихся психологией нарушений слуха, была тенденция к чрезмерному обобщению патологии слуха и отсутствию дифференциации различных типов и степеней тугоухости. Нарушения слуха отличаются друг от друга не меньше, чем отпечатки пальцев. Различия касаются также личности, навыков и опыта пациентов. Из-за огромного количества переменных факторов нарушения слуха не укладываются в рамки традиционных статистических исследований; как правило, все сводится к описанию отдельных случаев. Поэтому, когда солидные университеты предпринимают попытки учета и анализа результатов, полученных на нормально слышащих людях, имитировавших тугоухость с помощью берушей, выводы, в лучшем случае, носят характер предположений.

Надо признать, что некоторые закономерности действительно существуют. Наиболее выраженные и впечатляющие результаты можно получить в случаях внезапной тугоухости (Menzel, Lovely, Kisch, 1995). Гораздо сложнее обнаружить аналогичные проявления в распространенных случаях постепенного прогрессирования тугоухости на протяжении 10, 20 или даже 30 лет. При этом наблюдения специалистов, работающих с пациентами, зачастую дают лучший материал для анализа изменений психосоциального поведения, чем многие формализованные исследования. Дополнительную, и зачастую не менее важную, чем сама тугоухость, роль играют такие факторы, как система социальной поддержки, внешние стресс-факторы и профессия пациента. С точки зрения реабилитации мы должны исследовать общепризнанные тенденции, связанные с нарушением слуха, в тандеме с множеством других внешних воздействий.

Обсуждая последствия различных типов тугоухости, уместно вспомнить предупреждение Sandlin (Reiter, 1990):
«…признавая единственное определение психологии нарушения слуха, специалисты сталкиваются с риском «втискивания» слабослышащего человека в конкретную личностную подгруппу и применения некоего унифицированного подхода… Каждый кандидат на использование слуховых аппаратов должен рассматриваться как мини-исследование влияния тугоухости на личность человека и психологического приспособления к тугоухости» (с. 5).

Источник: otoscop.ru